Закрыть
Авторизация
Логин:
Пароль:

Забыли пароль?

официальный сайт

Администрация городского поселения "Город Краснокаменск"

А за окном шел белый снег...

А за окном шел белый снег... 01.08.2017
Год Первопроходцев
Победители конкурса сочинений
   Одним из интересных мероприятий Года Первопроходцев стал конкурс сочинений среди школьников города Краснокаменска на  тему «Герои – Первопроходцы». Его участниками стали учащиеся 5-11-х классов. 
   После отбора в школах на рассмотрение оргкомитета по проведению Года Первопроходцев было представлено 15 работ. Надо сказать, что каждое из написанных ребятами сочинений было по своему привлекательным. Одни работы подкупали своей основательностью и обилием фактического материала, другие – душевностью и искренностью, третьи – интересной подачей материала. В общем, выбрать три лучших работы было довольно сложно. И все же члены оргкомитета назвали три лучших автора. Ими стали Егор Хонин, ученик 11 класса школы №6, Алина Кустова, восьмиклассница шестой школы и ученик 10 класса школы №1 Дмитрий Михалев. 
Юные авторы будут приглашены на подведение итогов Года Первопроходцев для награждения, а сегодня мы предлагаем вниманию краснокаменцев лучшее сочинение.
                          «А за окном шёл белый снег...»
Посвящается моему дедушке - Сергею Петровичу Федурину.
 Он родился 12 августа 1955 года, сегодня проживает в г. Краснокаменске. С января 1976 по 2005 год работал на П-1. 

- Света там не было. Утром идешь на работу – темно, солнце еще не встало. Вечером возвращаешься домой – темно. Там тоже темно. 
Солнечные лучи, пробиваясь сквозь легкую дымку, ласково касались шелковой скатерти, на которой заманчиво красовались мамины свежеиспеченные булочки, маленькое блюдце со сладким малиновым вареньем, большая хрустальная ваза с ярко-красными конфетами и пара чашек горячего чая. За окном шёл белый снег.
Передо мной  с обжигающим стаканом в руках  сидел мой дед, улыбчивый, временами задумчивый и всегда решительный, даже строгий, – такой, каким он запомнился  еще в далеком детстве. Сейчас он увлеченно бегал глазами по накрытому столу и старательно выбирал первую сладость, продолжая свой рассказ: 
- Я же в шахте 30 лет проработал. Сначала тут, в Краснокаменске, потом ездил в Монголию, на Саяны, в Вершино-Дарасунский поселок. Там золото добывал, шахты строил.
Дед взял длинную паузу и задумчиво посмотрел в окно, будто выбирая из множества воспоминаний самое яркое. Помедлив, он с вздохом сказал: 
- Работал я в основном проходчиком – это, как по мне, самая тяжелая работа под землей. Крепи ставил, рельсы клал, взрывал даже – в целом, шел по горизонту, как говорится. Строил шахту для горнорабочих.
Отхлебнув горячего чая, он опустил взгляд и чуть улыбнулся: 
- Бригадой всю работу выполняли и даже перевыполняли. Знаешь, как бригаду мою называли? Лучшей бригадой министерства! – широко улыбаясь и сверкая глазами, он сжал кулак. – Вот таким вот был наш бригадир, всех в узде держал, ко всем подход имел. И мужики все были – во! 
Дед поставил стакан, грузно повернулся от стола и вытянул опухшую ногу. Уже много лет у него болят суставы:  это последствие многолетнего тяжелого труда и множества травм, полученных на работе. Про невыносимую боль он никому не рассказывает, держится крепко, как скала. 
- Хорошие мужики были, все трудящиеся: никто из них от работы не отлынивал.  А такое, к слову,  даже в шахте встречается. Все мы кварталы выполняли, даже сверх установленной нормы. Вот дали нам, например, задачу:  70 метров пройти. Мы пройдем 75. Дадут 80 – мы 90 отстроим. Самыми лучшими считались там, - дед взял короткую паузу, посмотрел на меня и ностальгически улыбнулся. – Нашей бригаде несколько лет подряд подарки выделяли, поощрения. Квартиры, машины, ковры иностранные – все это нам давалось. Я брал путевки на курорты, по России вместе с бабушкой твоей ездил. 
Я всегда гордился своим дедом и сейчас, сидя перед ним, по-настоящему восхищался и понимал:  этот человек, всегда родной и близкий, по сей день считается стойкой опорой мне и моей маме. Он держит свое слово неуклонно и является  примером для меня. 
- А еще  в футбол порой играли. Собирались гурьбой на обедах или после трудового дня и устраивали матчи между бригадами – там, бывало, тоже первыми были, но молодежь против нас играла резвая. 
Он замолчал, неожиданно вспомнив о чем-то важном. После тяжело встал и захромал в сторону окна. Одно мгновенье, и через раскрытую дедом форточку в кухню ворвался зимний ветерок,  холодный, свежий, будоражащий. 
- В шахте, под землей, и духота, и слякоть, и холод бывает. А свежего воздуха мало, не хватает его там, как и солнечного света. Выходишь на улицу зимой после работы – и выдыхаешь громко. 
Дед садится рядом, обхватывает дымящий стакан, отпивает немного и тихо продолжает:
- Помню, Новый год мы отмечали раньше всех – в октябре или ноябре. Это потому,  что раньше срока выполняли годовой план. Елки ставить в шахте запрещали, поэтому несли ветки еловые – для поднятия новогоднего настроения.
Мама рассказывала мне о Новогоднем празднике ее детства: о том, как дед привозил домой с работы большие коробки мандаринов и яблок, а после ставил их в погреб, из которого по всему дому разносился стойкий аромат созревших фруктов. О том, как перед праздником папа – мой дед – задаривал ее и мою тетю большими пакетами вкусных шоколадных конфет. О том, какой зеленой и яркой была праздничная елка, принесенная дедом после рабочего дня.
- А в Новый год, на 31 декабря, нас отпускали домой, к родным. С собой выдавали мешки  с бутылкой шампанского и банкой вкусного компота: детям этот компот нравился. Иногда праздник мы справляли в кругу семьи, а порой и целой бригадой: брали жен, детей  и шли все вместе в рестораны. Так мы делали и по другим праздникам,  например, на 8 Марта, а иногда и после зарплаты. Работали мы много, надо было уделять время праздникам. 
Глаза деда по-доброму блестели, а на лице сохранялась теплая улыбка. 
- Работали много. Тяжело было. Тринадцать  часов беспрерывной работы,  час на обед и отдых. Оставшиеся десять - на сон и семью. И так – два длинных месяца, потом перерыв в несколько дней. Работа была разной: иногда рутинной, иногда интересной. Это ведь шахта, в ней на месте никогда не стоишь, всегда двигаешься по горизонту. 
Дед замолчал. Его задумчивый взгляд был устремлен в никуда, а улыбка незаметно померкла. 
- Я дочерей своих – маму твою и тетю – учил читать с самых ранних лет. Тетя, например, с трех лет говорит шустро, а с четырех свободно разбирает текст. Я возвращался с работы поздно вечером, поэтому вставал рано утром и занимался с ними.
Дед снова распался в широкой улыбке:
- Помню, как учил «и» краткую с тетей твоей – путала она простую «и» и «и» краткую все время, поэтому заставил ее зубрить эту букву несчастную. И прихожу я как-то, раз ночью домой, а все уже давно спят. Сижу на кухне, пью чай и наблюдаю картину: тетя твоя – ей было не больше четырех лет – подходит ко мне в ночной пижаме, заспанная вся, и тихо-тихо говорит: «Я – «и» краткая». Разворачивается, уходит. 
Мой дед, проработавший под землей половину своей жизни, закончил трудиться в 2005 году и благополучно вышел на пенсию – тогда я был еще совсем маленьким. Время теперь он уделял своему детскому увлечению – чтению книг из отечественной  и зарубежной литературы, по истории, военному делу, политике… Его старый книжный шкаф таит в себе  множество разных произведений, прочитанных и не открытых вовсе, по сей день. 
- Когда твоя мама была совсем маленькой – три года ей было – я учил ее подмигивать одним глазом. Приходил с работы, уходил на работу – и все время подмигивал ей. Маме этот жест нравился, поэтому она бегала и пыталась подмигивать всем: щурилась, извивалась вся – смешно это выглядело. 
Дед сделал короткую паузу. Его глаза наполнились магическим светом, а огрубевшие от долгих лет работы руки все сильнее сжимали горячий стакан. 
- На работе беда случилась со мной. Несчастный случай, кое-как жив остался. Поломанный весь, от шеи до бедер, но живой. И лежал я потом в больнице, пошевелиться не мог. Больно было и тяжело, невыносимо. И как-то раз, днем, я открываю глаза и вижу твою маму, маленькую совсем, с косичками за спиной. Она стоит передо мной и подмигивает. 
По щеке дедушки скатилась слеза. Он посмотрел на меня и улыбнулся. А я смотрел на него и гордился.
Сейчас он снова бегал глазами по столу, пытаясь выбрать лакомство к горячему чаю. Выбор пал на мамины плюшки, покрытые сахарной пудрой  – уж очень они заманчиво выглядят. Он ловко вытянул одну, потом второю. Чуть позже к нам присоединилась мама, и мы вместе пили чай, а за окном шел белый снег... 

Егор ХОНИН, школа №6 












Количество показов: 121
Дата изменения: 01.08.2017 08:11:26

Возврат к списку

   Законодательная карта   Поиск   Карта сайта

При любом использовании материалов сайта в СМИ, гиперссылка обязательна.